Михаил повернул ее бледную руку и осмотрел ее сломанные, грязные ногти.Она была ребенком с улицы и, скорее всего, никто не станет слушать, если она начнет болтать о вампирах. В Городской больнице ее отмоют и опять выкинут на улицу. А нетронутые воспоминания, возможно, научат ее быть более осторожной. Он достал один их своих ножей.

—Мы вернем ее к своим.

Прижав ее к земле, чтобы быть уверенным, что она не шевельнется, он сделал несколько быстрых четких порезов в местах ран от проколов. Она даже не стонала.

Дэниэл и Омар прибыли для обеспечения прикрытия. Майкл приказал Омару пойти к телефону–автомату, набрать 911 и оставить девушку возле телефонной будки. Грэгори посмотрел на него. Это, конечно, не было проблемой – но он усомнился в его решении.

— Ты слишком сентиментален в отношении них — сказал Майкл. Зазвонил его телефон.Он говорил по телефону прищурив глаза, так же, как это делал Грэгор. Не важно, что думал Грэгор, им нужно убраться отсюда, как только он повесит трубку. Он был слишком занят, чтобы еще нянчиться с этими глупыми людишками.

Это был его отец. Его отец, который телефон никогда в руки не брал.

— Приезжай в Зал, как только сможешь.

— В чем дело?

— Ничего. Не срочно. Грэгори с тобой?

Майкл нахмурился из-за этой неопределенности.

—Да.

—Приведи и его тоже.

Телефон замолк.

Семейные дела Фостинов обсуждались в двух местах – В Зале и Дома. Дом был крепостью, где выросли Михаил и его братья. Если бы родители назначили встречу там, вопрос, возможно, касался бы их ближайших родственников. Зал же был местом обсуждения их коммерческих дел, подвал пекарни их отец отделал деревянными панелями и антикварными вещами, возвращающими во времена Запрета, используя средства, которые он украл у бутлегеров. В те времена Зал торговал элитными спиртными напитками, и в своем роде был одним. Он обслуживал эксклюзивные группы вампиров Западного побережья.